Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

чувак

Дымный шёпот пространств. Стихотворения



Итак, я наконец составил сборник своих стихотворений и издал его на платформе #Ridero. Это важное для меня событие, ага.
Количество бумажных экземпляров сильно ограничено, но всем желающим я вышлю электронный вариант (если я вам не написал, а вы желающий, пишите в комменты или в личку). Если кто желает поддержать автора, можно купить электронный или бумажный вариант в одном из магазинов ниже (лучше в самом Ridero, там дешевле).
Отзывы, лайки, репосты, пиар приветствуются! 😊
В качестве тизера пусть будет это небольшое стихотворение про важный для меня образ «дороги в небо»:

[Spoiler (click to open)]Дорожный скарб отяжеляет душу.

А путь на небо – это путь домой.
Проснись перед рассветом. Встань и слушай
Великое молчанье под луной.
Как просто всё великое. Как сложно
Дойти до этой мудрой простоты.
Как по весенней льдине, осторожно
Крадутся мысли. Шепчутся листы.
Земля глядится в перламутр рек.
Ночная твердь кострами звёзд согрета.
Дом далеко. Ещё не кончен век.

Ещё не кончен путь. «Амен» не спето.


https://ridero.ru/books/dymnyi_shyopot_prostranstv/
https://www.amazon.com/dp/B07L9Q6H55
https://www.litres.ru/dmitriy-tkachenko-17642728/dymn..
https://www.ozon.ru/context/detail/id/148535694/

P.S. В жж, кажется, не осталось людей, с которыми я настолько хорошо знаком, чтобы сразу без разговоров им что-то слать. Поэтому без запроса я здесь ничего не высылаю, кто хочет книжку - пишите в комменты или в личку.
лох

Помажем каменный хлеб вересковым мёдом

Кроме "Повести о каменном хлебе", прочитал я примерно на ту же тему и повесть "Вересковый мёд" некой Лайхэ (Анна Родионова, layhe). Прочитал, честно говоря, с куда бОльшим удовольствием. Несмотря на наличие в сюжете очень серьёзной попытки самоубийства, до которой герои ПКХ всё-таки не дошли, атмосфера здесь гораздо легче и светлее. Может быть, потому, что речь идёт уже о взрослых людях, чья жизнь не ограничивается узкой тусовкой и придуманными страданиями в прошлых жизнях. Может быть, потому, что написано это куда более лёгким, лаконичным, временами даже афористичным стилем, ничуть не напоминающим о пафосных подростковых стрОдашках а-ля ЧКА. Наконец, потому - и уже не может быть, а несомненно - что Лайхэ куда более талантлива, и повесть её совсем иного уровня, вполне себе "мэйнстримного", "настоящей лиетратуры", издать не стыдно.
Вот, например, какой милый эпизод:

Collapse )

Чувствуется, правда, и некая мэрисьюшность героинь, и штампы определённого рода литературы встречаются типа всех этих искристо-зелёных глаз, но всё искупается этим экклезиастическим настроением лёгкой грусти: "Мы обычные люди под сорок..."

лох

"Повесть о каменном хлебе"

В связи с обстоятельствами, описанными в предыдущем подзамочном посте, прочитал "Повесть о каменном хлебе" Яны Тиньковой, она же Миримэ, она же Йера ne_zakat. Надо сказать, после прочтения осталось очень тяжёлое и неприятное чувство - может быть, потому, что повесть я прочитал разом, за ночь, с головой погрузившись в тамошнюю атмосферу.
Collapse )

P.S. Для компенсации мрачной атмосферы сабжа с пафосными подростковыми СТРОДАНИЯМИ ещё раз поставлю эту песенку.

чувак

Но "Сияние" обрушится вниз, станет твоей судьбой



Зырил я тут недавно под простоквашу с хлебушком жижеконосный фильм Хичкока «Птицы», и подумалось мне, что есть такой конструкт утроенной матери. Это когда, например, есть бабушка, мать мамы, есть тетя, сестра мамы, и есть собственно мама – и они все трое на одного ребенка, спасайся кто может. У меня так и было, ага. Следовательно, силы всех психоаналитических следствий утраиваются, а дальше чистая математика идет – если сила с таким вектором в три раза больше, чем сила с противоположным вектором, то она ее забарывает вчистую и загоняет в унылое подземелье.

Кстати, об унылом подземелье. Фильм-то я зырил на квартире той самой тети. Я ее – квартиру, а не тетю, тетя умерла – обживаю-обживаю, да все никак не обживу. Чувствую себя гостем в этой стерильной атмосфере одинокой старости, не то чтобы бедной, но аккуратной до невротичности – никак не могу переделать дом под себя, чтобы именно мне было уютно жить в нем, а не всяким тут.

Кстати, о всяких. Матвей, когда был у меня в первый раз, спросил, не ходит ли здесь по ночам призрак коммунизма тети – я начал ржать и осекся, увидев совершенно серьезное его лицо с ноткой даже тревоги. С тех пор я придумал ответ на вопрос, который мне, к несчастью, никто не задает, кому я нужен-то - вопрос о том, как живется одному – «В целом отлично, но иногда по вечерам чувствуешь себя Джеком Торренсом».

Кстати, о вечерах. Петр в бытность свою холостяком любил хвастаться тем, как он там пельмени варит, как будто это что-то необыкновенное. Впрочем, это он кокетничал так - и девушкам, что характерно, нравилось, так что молодец, хорошо кокетничал. С апломбом, конечно, как без него - типа феноменология холостяцкого одиночества – э, это я уже сам придумал. Ну, тут, в общем, ничего интересного нет, тем более, что пельменей вкусных я нынче не встречал, разве что – голос должен быть в доме, хоть механический, радио там или зомбоящик, а то, натурально, приятно вернуться, Ллойд.

Кстати, о зомбоящике. Это все потому, что я долго не проводил сюда интернет. Хрен знает почему, но не проводил вот. Это было по-своему интересно. Можно было даже идиллически читать какой-нибудь потрепанный том про юность Маркса, устроившись в кресле под абажуром, потягивая, эээ… что будете пить, мистер Торренс? Блин, да что ж такое-то.

Кстати, о Торренсе. В отношении этих двух – бабушки и тети – меня терзает чувство вины. Оно совершенно иррационально, в смысле ни в чем существенном я перед ними не виноват, я прекрасно сознаю его наличие, его источник, его иррациональность – но ничего не могу с ним сделать. И мешает это жить, конечно, мешает, чотам.

Кстати, о жизни. Collapse )
  • Current Music
    Гражданская оборона - Сияние
  • Tags
Ктулху

Между разумным и мыслящим - 2: лаврентьевщина и ее преодоление.

Придя во вторник в универ, попал на какой-то треш. Нервная тетка рассказывала про сумчатых австралийских мышей. В том состоянии сознания, в каком я тогда находился, мне не хватало как раз сумчатых австралийских мышей. Показывали картинку с изображенной на ней мышкой. Мышь царапала стальную трубу, уводящую к полупрозрачному куполу, над которым величественно парили ионные бобролеты и прямо в фиолетовом небе шляпками вниз росли белые пузырящиеся грибы. Я рванул к ним и проснулся.
Да, это был предмет "современная лингвистика", кому интересно. И там реально рассказывали про сумчатых австралийских мышей. С какого перепугу - не знаю, ибо заснул.
Сдав на переменке курсовую, я задумался над нелегким вопросом – идти ли на Гавриленко. Но Макс меня все-таки затащил. Мы были бы вдвоем на семинаре, но вместо семинара начались Ломоносовские чтения. Обсуждали субъективность. Первой выступала Косилова. Она рассказывала про парадигмы субъективности в психологии, а потом ее очень жестко крыл Толстов на тему неучтения трансперсональной психологии. Он ее, по-моему, прямо-таки обидел. И пошел к кафедре сам – следующим. В небольших дозах Толстов даже доставляет удовольствие. Главное – не переборщить. Своей интонацией в духе: «Ты че, борзый шо ли?! Иди сюда, я те щас в натуре без базара покажу, кто здесь крутой!» он вдохновляет на подвиги. Момент, ради которого стоило прийти на эти посиделки – это обращенный к ржущему Гавриленко вопрос Толстова: «Что не так?! Все не так, да-а?!». Collapse )
  • Current Music
    Александр Розенбаум - Времена
  • Tags
Ктулху

Кофейные складки.*

До конца книги осталось всего несколько десятков страниц. Сашка привычно взялась продираться сквозь бессмыслицу буквенных сочленений. Она читала и читала, пока из скрежета в ее мозгу не прорвались вдруг слова: «...о чем поет птица; понял язык журчащей в чаше фонтана воды...»
Сашка вскинула голову.
В читальном зале, кроме нее, никого не было. День за окном клонился к вечеру. Из приоткрытой форточки пахло дымом далекого костра.
Она попробовала перечитать абзац, но ничего не получилось. Она вернулась к началу параграфа; начисто забыв о Платоне с его эйдосами, о реферате на завтра и о том, что читальный зал скоро закроют, она читала «Текстовый модуль, 1». Нарастала головная боль: будто сотня алюминиевых половников лупила по чугунным сковородкам за тонкой стеной, а Сашка читала и не могла остановиться, как бочка, покатившаяся с горы.
«...понял, о чем говорят облака на небе... Ему показалось, что и сам он — слово, произнесенное солнечным светом...»
Марина и Сергей Дяченко, "Vita nostra"


Когда я пью кофе, я начинаю мыслить. Автоматически. Неизбежно. Мысль приходит глотками. Она дискретна. Коротка и ясна. Все последующие сложные разъяснения ее туманным языком – это и есть ясность. Это такая форма ясности. См. эпиграф.
Когда я пью кофе, я начинаю мыслить. Мыслит кофе. Я гляжу со дна кофейной чашки в наличное бытие. То есть на белый потолок второразрядного бара или буфета гуманитарного корпуса. На потолке неровности, шероховатости, потеки. Бугры. Иногда они бросают тень на соседние участки потолка. Так возникает непонятное, загадка. То, чем занимается наука. Но я-то не наука. Я на дне кофейной чашки.
Когда я пью кофе, я начинаю мыслить. Кофе выводит меня в просвет бытия. Он же зазор. Червоточина. Дырка. Из дырки хорошо подглядывать. Как из замочной скважины. В наличное бытие. В наличном бытии всегда творятся неприличные вещи, поэтому считается, что подглядывать за этим – неприлично. Но неприлично не подглядывание, неприлична деятельность наличного бытия при наличии замочной скважины. Collapse )
  • Current Music
    Dark Sanctuary - Les Mémoires Blessées
  • Tags
чувак

Ностальгия

Вот это пробило меня на ностальгию.
Сначала – недавнее. Только открыли столовую нового корпуса. Мы стоим всем курсом в гигантской очереди, понимая, что пообедаем лишь в конце учебного дня, и Серега Николаев радуется «Какие инвестиции в человеческий капитал! Тут же все будут общаться, спорить, развивать философию! Были курилки, но курить ходят не все, а жрать-то всем надо! Ура, будет всеобщее интеллектуальное поле! Коммунитаризм создадим!»
Ага, щяс.
Первый курс. Солнце – вот доминанта этого времени. Солнцем пронизаны пыльные стекла 1 ГУМа, оно рассеивается в сигаретном дыме – мир сияет ослепительной искренностью. Тьмы нет. Мы спорим. Collapse )